Монтескье Шарль Луи де Секонда, барон де ла Бред (1689—1755).
Цитаты, афоризмы, изречения - Франция


Монтескье Шарль Луи де Секонда, барон де ла Бред (1689—1755).

 

Родился в замке Лабред, близ Бордо, в аристократической семье. В 1705 г. окончил католический колледж в Бордо и переехал в Париж для углублен

ного изучения права. В 1714 г. вернулся в Бордо, где служил сначала советником в городском суде, а через два года стал одним из вице-президентов суда.

В 1721 г. он выпустил в свет роман «Персидские письма», принесший автору славу выдающегося сатирика. В этом романе два перса переписываются между собой, критикуя под видом персидского общества — французское, преисполненное спеси, суеверий, находящееся под гнетом королевской власти и духовенства. В этом обществе ученость оторвана от жизни, искусство служит слепому поклонению владыкам, и таким образом возникает в высшей степени безотрадная картина разлагающегося, нежизнеспособного общества.

В 1725 г. Монтескье написал поэму в прозе «Книдский храм», выдержанную в гедонистическом духе, а на следующий год навсегда переселился в Париж, где вскоре выпустил вторую поэму в прозе «Путешествие в Париж*, написанную в том же духе, что и предыдущая. Однако занятия изящной словесностью не удовлетворили его, и в 1728 г. он уехал из Парижа в трехлетнее путешествие по Европе для изучения правовых институтов разных стран. Монтескье посетил Италию, Пруссию, Нидерланды и остановился на два года в Англии, где штудировал английское право и изучал конституционную практику парламента. Встречи с юристами, философами и политиками Англии оказали сильное влияние на формирование его государствен но-правовых идеалов, которые он воплотил затем в главном своем труде «О духе законов». В этой книге (1748) — энциклопедическом труде, — используя исторический сравнительный метод, Монтескье показал, что возникновение правовых институтов зависит от влияния географической среды и формы правления.

Основной темой книги являлась проблема разумного государственного строя и его организации. Монтескье считал, что могут существовать демократическая, аристократическая и монархическая формы правления, но не имеют права на существование тирания и деспотизм. Наилучшей формой правления Монтескье считал монархию, ограниченную конституцией.

Работая над книгой «О духе законов», он написал в 1734 г. сочинение «Раз-мышления о причинах величия и падения римлян», основываясь на признании объективности исторического процесса и начисто отвергая теологические причины процесса.

После книги «О духе законов» написал трактат «Опыт о вкусе в произведениях природы и искусства», помещенный через два года после его смерти в «Энциклопедии» Дени Дидро.

Труды Монтескье изучали многие выдающиеся государственные деятели, в том числе и Екатерина Великая, построившая свой знаменитый «Наказ» (1767) на основе книги Монтескье «О духе законов».

Умер в Париже.

 

Безбрачие создано распущенностью. Оба пола избегают союза, который должен сделать их лучшими, и пребывают в союзе, который делает их худшими.

Важность — это щит глупцов.

Вникните в причины всякой распущенности, и вы увидите, что она проистекает от безнаказанности преступлений, а не от слабости наказаний.

В природе разумных существ заложена способность чувствовать свои не-совершенства; поэтому-то природа и дала нам стыдливость, то есть чувство стыда перед этими несовершенствами.

Всякий человек, обладающий властью, склонен злоупотреблять ею.

В хорошем поступке есть всегда и доброта, и сила для его совершения.

Для гражданина политическая свобода есть душевное спокойствие, ос-нованное на убеждении в своей безопасности.

Если бы желать только быть счастливым, то этого скоро можно достигнуть. Но люди желают обыкновенно быть счастливее других, а это почти невозможно, потому что мы считаем других всегда более счастливыми, чем они есть на самом деле.

Есть средство воспрепятствовать преступлениям — это наказания; есть средства изменять нравы — это благие примеры.

Если характер в целом хорош, то не беда, если в нем оказываются и некоторые недостатки.

Желание славы свойственно всем людям. Мы как бы умножаем свое существо, когда можем запечатлеть его в памяти других.

Жестокость законов препятствует их соблюдению.

Законы должны иметь для всех одинаковый смысл.

Иногда молчание бывает выразительнее всяких речей.

Как мал промежуток между временем, когда человек еще слишком молод и когда он уже слишком стар.

Какое удовлетворение испытывает человек, когда, заглянув в собственное сердце, убеждается, что оно у него справедливое.

Когда гонятся за остроумием, ловят порой лишь глупость.

Когда человек изо всех сил выискивает средства заставить других бояться его... он прежде всего достигает того, что его начинают ненавидеть.

Лучшее средство привить детям любовь к отечеству состоит в том, чтобы эта любовь была у отцов.

Любить чтение — это обменивать часы скуки, неизбежные в жизни, на часы большого наслаждения.

Мне кажется... что головы даже самых великих людей тупеют, когда они соберутся вместе, и что там, где больше всего мудрецов, меньше всего мудрости.

Мне кажется, что наиболее совершенно то начинание, которое достигает своих целей с наименьшими издержками.

...Мне кажется, что ненависть полна страданий для того, кто ее ощущает.

Мне приходилось встречать людей, добродетель которых столь естественна, что даже не ощущается; они исполняют свой долг, не испытывая никакой тягости, и их влечет к этому как бы инстинктивно; они никогда не хвастают своими редкостными качествами и, кажется, даже не со

знают их в себе. Вот такие люди мне нравятся, а не те праведники, которые как будто сами удивляются собственной справедливости и считают доброе дело чудом, рассказ о котором должен всех изумлять.

Надо много учиться, чтобы знать хоть немного.

Несправедливость, допущенная в отношении одного человека, является угрозой всем.

Нет ничего досаднее, чем видеть, как удачно сказанное слово умирает в ухе дурака, которому ты его сказал.

Никогда не следует исчерпывать предмет до того, что уже ничего не остается на долю читателя; дело не в том, чтобы заставить его читать, а в том, чтобы заставить его думать.

Ничто так не содействует взаимной привязанности, как возможность развода: муж и жена легко переносят тяготы семейной жизни, и часто, имея всю жизнь эту возможность, они не пользовались ею только потому, что были вольны это сделать.

Нужно быть правдивым во всем, даже в том, что касается родины. Каждый гражданин обязан умереть за свою родину, но никогда нельзя обязать лгать во имя родины.

Обаяние чаще всего заключается в уме, чем в лице, так как красота лица обнаруживается сразу и не таит ничего неожиданного; но ум раскрывается лишь понемногу, когда сам человек этого желает, и в той мере, в какой он этого желает.

Обыкновенно боятся отступлений в речи, а я думаю, что те, которые умело делают отступления, подобны длинноруким — они больше могут захватить.

Обычно в нашей воле дать своим детям наши знания; и еще больше — дать им наши страсти.

342.    Освобождать себя от соблюдения правил приличия не значит ли искать средства для свободного проявления своих недостатков?

Очень счастливые люди, равно как очень несчастные, одинаково склонны к черствости.

Праздность больше всех пороков ослабляет мужество.

Праздные люди всегда большие говоруны. Чем меньше думаешь, тем больше говоришь.

Принцип демократии разлагается не только тогда, когда утрачивается дух равенства, но также и тогда, когда дух равенства доводится до крайности и каждый хочет быть равным тем, кого он избрал в свои правители.

Природа всегда действует не спеша и по-своему экономно.

Природа мудро позаботилась, чтобы человеческие глупости были прехо-дящими, книги же увековечивают их. Дураку следовало’ бы довольствоваться уже тем, что он надоел своим современникам, но он хочет досаждать еще и грядущим поколениям, хочет, чтобы потомство было осведомлено о том, что он жил на свете, и чтобы вовеки не забыло, что он был дурак.

Разум обладает естественной властью... Ему оказывают сопротивление, но это сопротивление — победа; подождите еще немного, и человек вынужден будет вернуться к нему.

Самая жестокая тирания та, которая выступает под сенью законности и под флагом справедливости.

Свобода есть право делать все, что дозволено законами. Если бы гражданин мог делать то, что этими законами запрещается, то у него не было бы свободы, так как то же самое могли бы делать и прочие граждане.

Следовало бы непрерывную праздность поместить среди мучений ада, а ее поместили в число блаженств рая.

Следует оплакивать людей, когда они родятся, а не тогда, когда они умирают.

Следует тщательно различать у народов ревность, которая порождается страстью, от ревности, которая имеет основание в обычаях, нравах, законах. Одна — всепожирающее лихорадочное пламя; другая же — холодная, но порою страшная, — может соединяться с равнодушием и презрением.

Те, которые любят учиться, никогда не бывают праздными.

То, чего недостает ораторам в глубине, они восполняют длиннотами.

У женщины есть только одна возможность быть красивой, но быть при-влекательной есть сто тысяч возможностей.

Утонченные люди это те,          у которых к каждому    представлению или      вос-приятию присоединяется много дополнительных представлений И        вос

приятий.

Французы почти не говорят о своих женах: боятся говорить при посторонних, которые знают этих жен лучше, чем сами мужья.

Человек управляется неизменными законами; как существо, одаренное умом, он беспрестанно нарущает законы, установленные Богом, и Изменяет те, которые сам установил.

Чтение было для меня наилучшим средством против неприятностей в жизни; не было такого горя, которого час чтения не рассеял.

Чтобы знать людей, нужно простить им предрассудки их времени.

Чтобы совершать великие        дела, не нужно быть    величайшим гением; не

нужно быть выше людей,          нужно быть вместе с    ними.


 
 
     
 
     
 
     
@Mail.ru