Социология на службе пропаганды
Психотехники - Технологии психического воздействия


Социология на службе пропаганды


политический пиар


 Власти используют опросы общественного мнения для того, чтобы определять настроение общественности и влиять на него. Первым правительством, которое использовало потенциал социологических исследований в политических и военных целях, была Администрация США.

Начало сотрудничеству властей и социологов было положено в 1940 году. Тогда президент Франклин Рузвельт обратился к Джорджу Гэллапу и Элмо Роуперу с приватной просьбой. Социологи должны были определить: как отнесется американская общественность к предложенной Рузвельтом программе «ленд-лиза» / Lend-Lease. Дело в том, что американцы, в большинстве своем, не были намерены вступать во Вторую Мировую войну — им больше импонировала политика «изоляционизма», поскольку война воспринималась как война не мировая, но чисто «европейская». «Ленд-лиз» предусматривал оказание финансовой и материальной помощи союзным США державам, участвующим во Второй Мировой войне. Однако в 1940 году США формально придерживались политики нейтралитета, хотя негласно и помогали Великобритании, а закон о ленд-лизе (Lend-Lease Act) был принят Конгрессом США лишь в марте 1941 года. В 1940 году, когда социологи получили просьбу президента, речь шла о формально иной программе: США собирались передать Великобритании и Канаде (тогда британской колонии) 50 эсминцев в обмен на право долгосрочной аренды британских военных баз в Карибском море и в Ньюфаундленде. Исследования Гэллапа и Ромера показали, что общественное мнение США в целом позитивно отнесется к этому решению, и сделка была заключена.

В том же году в работу на американское государство включился известный психолог Альберт Хэдли Кэнтрил \ Albert Hadley Cantril (он подписывал свои работы, как «Хэдли Кантрил»), который долгое время изучал феномен общественного мнения. Он руководил Офисом Исследований Общественного Мнения \ Office of Public Opinion Research при Принстонском Университете \ Princeton University. Вместе с Гэллапом он провел первый в истории США масштабный международный опрос: его целью было установить — как бы отреагировало население стран Латинской Америки на нацистскую пропаганду, если бы Германия начала бы ее проводить.

Впоследствии Кэнтрил (он рассказал об этом в своих мемуарах и ряде статей) стал де-факто личным социологом Рузвельта (первым в истории социологом, который выполнял прямые заказы исполнительной власти). При тайной финансовой поддержке Администрации Президента Кэнтрил создал новую структуру — Исследовательский Совет \ Research Council, который изучал реакцию американцев на различные события внутри США и на международной арене — доклады направлялись лично Рузвельту. Дело доходило до того, что Кэнтрил периодически оказывался обладателем сверхсекретной военной информации: так, в середине февраля 1942 года с Кэнтрилом встретились высокопоставленные военные, которые попросили его определить: как американцы отреагируют на операцию в Северной Африке. Как известно, операция «Факел» — высадка британцев и американцев в этом регионе — была проведена только через 10 месяцев.

Историк Дэвид Мур \David Moore, автор книги «Суперсоциологи» \ The Superpollsters, утверждает, что можно считать доказанным, что Кэнтрил и многие иные известные американские исследователи общественного мнения периодически выполняли заказы военных и спецслужб и, таким образом, в значительной степени влияли на политику Соединенных Штатов в эпоху Второй Мировой и Холодной войны.

Во время своей работы на Администрацию США Кэнтрил также сформулировал ряд постулатов формирования общественного мнения, которые не утратили своего значения и сегодня. Среди них: «Общественное мнение более определяется не словами, а событиями. События необычного масштаба способны кардинально изменить общественное мнение: от одной крайности — к другой. Общественное мнение не стабилизируется до тех пор, пока не пройдет время, и люди не увидят событие в перспективе. Общественное мнение базируется на личных интересах людей. Все остальные события важны лишь в той мере, в которой они влияют на эти интересы. В случае, если затронуты личные интересы населения, общественное мнение опережает официальную политику и влияет на нее».

Роберт Эйсингер \Robert M. Eisinger, автор книги «Эволюция Президентских Исследований Общественного Мнения» \The Evolution of Presidential Polling\, пишет, что практически у всех президентов США были свои личные социологи. Единственным исключением из этого правила был президент Гарри Трумэн, который социологам категорически не доверял. Однако после него все хозяева Белого Дома специально замеряли общественное мнение. Некоторые социологи приобрели значительное влияние и известность. Так, Лу Харрис \Lou Harris (основатель ныне существующей компании Harris Interactive) был тесно связан с президентом Джоном Кеннеди \John Kennedy, Оливер Квэйл \Oliver Quayle (близкий друг и коллега Харриса) — с Линдоном Джонсоном, Пэтрик Кэделл \Patrick Caddell с Джимми Картером, Ричард Виртлин \Richard Wirthlin с Рональдом Рейганом, Стэн Гринберг \Stan Greenberg \ — с Биллом Клинтоном.

Оплата работы социологов производилась через штаб-квартиры партий, к которым принадлежали президенты, или из частных фондов. Иногда источники оплаты социологов неизвестны. Так работу Катрилла оплачивал бизнесмен на пенсии, имевший давние контакты с Рузвельтом. Кто платил социологам, работавшим на Кеннеди, неизвестно до сих пор. Опросы по заказу Никсона оплачивали какие-то посторонние люди, формально не связанные с президентом и ключевыми членами его Администрации. В 1957 году Конгресс США специально рассматривал этот вопрос, поскольку стало известно, что по приказу президента Дуайта Эйзенхауэра серию опросов провел Госдепартамент США \State Department \, не имевший полномочий осуществлять подобные операции.

Однако в 1960-е годы социологи перестали быть посторонними людьми в Администрации Президента США и часто занимали официальные посты советников. Некоторые из них получали право личного доступа к президентам и приобретали значительное влияние. РобертВейссберг \Robert Weissberg \, автор книги «Опросы, Политика и Общественное Мнение» \Polling, Policy, and Public Opinion: The Case Against Heeding the «Voice of the People» \ иронически замечает: «Президенты США доверяли своим личным социологам в той же степени, как французские монархи — своим личным духовникам».

Опросы непосредственно влияли на тактику и стратегию действий хозяев Белого Дома. Так, в момент, когда президент Картер изучал различные варианты стратегии энергетической политики США, окончательное решение было принято после работы социолога Пэтрика Кэделла, который на нескольких фокус-группах определил — какие из идей Картера больше понравятся американцам. Ричард Виртлин направлял пути экономических реформ Рейгана, а позже стал одним из архитекторов политики США в области ядерного разоружения. Необходимо добавить, что в эпоху Рейгана Белый Дом тратил на опросы до $1 млн. в год (их выделял штаб Республиканской партии). Опросы стали постоянно проводить и иные государственные агентства. Так, первым министерством, которое начало систематически анализировать общественное мнение, стало Министерство Сельского Хозяйства \Department of Agriculture\.

Социологические опросы периодически превращались в «яблоко раздора» между исполнительной и законодательной ветвями власти и в средство политического давления. Особенно преуспел на этом пути Ричард Никсон \Richard Nixon, впоследствии ушедший в отставку на волне «Уотергейтского скандала». Никсон засекречивал результаты некоторых опросов даже от своих ближайших сотрудников. По его заказу опросы часто превращались не в замеры общественного мнения, а в средство «черного PR». Так, организаторы опросов обзванивали избирателей и интересовались их точкой зрения, предоставляя заведомо ложную информацию о политических противниках Никсона.

Этот метод прижился. Его, например, активно применял гений избирательных технологий Карл Роув \Karl Rove\, до недавнего времени занимавший должность заместителя начальника аппарата Белого Дома и старшего советника президента США. В анналы грязных выборных технологий вошла история 1999 года, когда Буш (и Роув) боролись против Джона МакКейна \John McCain\. Сотрудники штаба Буша звонили потенциальным избирателям и представлялись сотрудниками фирмы, которая занимается исследованием общественного мнения. В ходе телефонного интервью они задавали вопросы типа: «Голосовали бы Вы за МакКейна, если бы знали, что он изменял своей супруге и имеет внебрачного ребёнка от чернокожей женщины?». Вопросы не противоречили законодательству США, так как они задавались в форме обсуждения гипотетических сценариев. Расчет строился на том, что чета МакКейнов удочерила темнокожую девочку из Бангладеш, и появление МакКейна в компании приемной дочери могло ввести в заблуждение неискушенного избирателя.

Алан Монро \Alan Monroe\, автор исследования «Общественное Мнение и Общественная Политика» \Public Opinion and Public Policy, 1980 to 1993 отмечает, что президенты США всегда учитывали результаты опросов, но кардинально не изменяли свою политику, чтобы угодить общественному мнению. Начало этой традиции было положено Франклином Рузвельтом. Впрочем, Хэдли Кэнтрил писал: «Рузвельт никогда не изменял своих целей в случае, если общественное мнение не поддерживало их или не было сформулировано. Однако он использовал эту информацию для того, чтобы быстрее привлечь симпатии общества»

По материалам Washington ProFile

Ситуация в России

Всероссийский центр изучения общественного мнения России (ВЦИОМ) сегодня работает под полным контролем администрации российского президента, утверждает журнал The New Times. Эта «главная кузница общественного мнения России», пишет издание, «идет в ногу со временем», поскольку «чиновники от социологии готовы интерпретировать цифры так, как того требуют кураторы из администрации президента, что в преддверии парламентских и президентских выборов приобретает особую ценность». В награду за послушание они получают «де-факто приватизацию государственного учреждения, возможность осваивать бюджетные деньги, уклоняться от налогов и выводить деньги в оффшоры».

Как выяснилось в ходе проведенного The New Times расследования, ВЦИОМ, в недавнем прошлом государственное унитарное предприятие, является самым крупным бизнесом на рынке социологических исследований. Мнением российских граждан в преддверии выборов особенно заинтересовалась администрация президента (АП). Ее представители не просто входят в совет директоров ВЦИОМа — они являются главными заказчикам — не только самих исследований, но и их результатов. Заместитель начальника управления внутренней политики президентской администрации РФ Алексей Чеснаков неустанно следит за работой социологов. По словам одного из сотрудников ВЦИОМа, директор центра Валерий Федоров лично согласует с Чеснаковым все вопросы анкет для еженедельных всероссийских экспресс-опросов общественного мнения. Каждую пятницу в президентской администрации заранее утверждают и пресс-выпуски ВЦИОМа, которые готовятся к выходу на следующей неделе.

Простым согласованием вопросов с АП дело не ограничивается. По информации The New Times, в конце сентября 2007 Чеснаков лично настоял на включении в одну из анкет вопросов, формирующих негативное отношение к партии «Справедливая Россия» (опрашиваемым предлагалось высказать свое отношение к включению в избирательный список этой партии людей с уголовным прошлым или миллиардеров). Похожим образом формулировались вопросы об оценке деятельности экс-премьера РФ Михаила Касьянова.

Предложенные на выбор варианты ответов формировали «правильное» мнение об оппозиционном политике. Среди вариантов, в частности, были: «Его выдвигают и поддерживают внешние силы (окружение, Запад, олигархи)», «Жаждет власти», «Корыстные цели, обогащение, привилегии». Это так называемые наводящие или формирующие вопросы, то есть вопросы, которые предопределяют ответ респондентов. Среди серьезных социологов такой подход к исследованиям считается в лучшем случае непрофессиональным, в худшем — сознательной манипуляцией общественным мнением. аводящи«Наводящие вопросы в исследованиях общественного мнения абсолютно недопустимы. Это либо жульничество, либо политтехнологии, но к социологии никакого отношения не имеет, — говорит в интервью The New Times директор Левада-Центра Лев Гудков. — В случае наводящих вопросов предполагаемый ответ встраивается в систему пропаганды и служит уже не столько для объяснения, сколько для последующей дискредитации противника либо для вызывания какого-то эффекта, например, обеспечения массовой мобилизации для поддержки определенной политической позиции. Но это все уже не наука».

Это мнение подтверждает и руководитель отдела социально-политического анализа ВЦИОМа Леонтий Бызов: «Это замаскированный под социологию способ вбрасывания в общественное мнение каких-то проблем, идей, пропаганды и т.д. Иногда в формулировках вопросов уже содержится подсказка, и наш профессионализм заключается в том, чтобы максимально от этого отойти».

При этом Бызов подчеркнул, что подобными вещами грешат все социологические компании, включая ВЦИОМ. «И мы в этом не безгрешны. У нас, наверное, тоже бывают вопросы, которые можно критиковать. Я говорю это смело, потому что не все вопросы пишу я. Иногда мне что-то не нравится, но тем не менее это пропускают», — говорит социолог. Бызов отметил, что подобная практика во время избирательных кампаний становится особенно популярной.

Еще один способ манипуляции результатами — специальное формулирование ответов на вопросы. «Нельзя допускать, чтобы было два варианта ответа — один «за всё хорошее» и другой «за всё плохое». Это всегда подталкивает респондента на необходимый ответ», — отмечает Бызов. При этом в опросах ВЦИОМа в качестве вариантов ответа на вопрос о партии СПС предложены всего два совершенно полярных варианта ответа.

Эти вопросы также были согласованы с Алексеем Чеснаковым. Формулировки таковы:

а) «В Союзе правых сил собрались настоящие демократы, реформаторы, выступающие за свободу, против бюрократии и коррупции».

б) «СПС — это партия олигархов и коррупционеров, соратников Горбачева и Ельцина, проводящая антипатриотический, проамериканский курс».

Лояльность и готовность предоставлять необходимые цифры, особенно накануне выборов, как оказалось, дело вполне выгодное. В случае со ВЦИОМом — возможностью использовать государственное учреждение и все полагающиеся к тому льготы для ведения вполне частного и непрозрачного бизнеса. Речь идет о компании со 100-процентным государственным капиталом, которая, казалось бы, должна быть особенно щепетильна в финансовых вопросах, включая налоговые платежи. «Нам платят за лояльность — возможностью воровать. Разрешают сесть на определенные финансовые потоки и при этом не контролируют, — говорит высокопоставленный сотрудник ВЦИОМа на условиях анонимности. — Это классический пример бюрократической ренты: использование государственного предприятия для извлечения доходов, идущих в карманы чиновников. Нам позволяют зарабатывать до тех пор, пока мы выполняем все условия. Но если где-то что-то лишнее скажем — сразу сожрут. Я вообще думаю, что нынешний ВЦИОМ не исследовательская организация. Она не для этого создана. Это часть пропагандистской машины».

ВЦИОМ был основан в декабре 1987 года при Министерстве труда СССР и ВЦСПС. В 1998 году центр был перерегистрирован как государственное унитарное предприятие, в 1999 году ему был присвоен статус научного учреждения. В 2003 году ФГУП «ВЦИОМ» было преобразовано в открытое акционерное общество со стопроцентным государственным капиталом. После этого все ведущие социологи во главе с Юрием Левадой, который возглавлял на тот момент ВЦИОМ более 10 лет, покинули его, создав Левада-Центр. С 2003 года ВЦИОМ возглавляет Валерий Федоров.

По материалам The New Times.




 
 
     
 
     
 
     
@Mail.ru